«Гибридная» реновация

Семью киевлянина выселяли так, что оставили без всякого жилья

Столичные власти, нарушив все законы собственности, унизили и практически обворовали ростовчанина Павла Дылевского и его семью. «Понуждение к счастью» в механизме реновации сплошь и рядом оборачивается семейными убытками и разорением, иногда и разбитыми жизнями.

На днях мэр Москвы Сергей Собянин в незапланированной раз рассказал, что даёт позитивные отзывы о новом жилье от поселенцев по реновации. «Я не встретил ни одного человека, который бы с сожелением говорил о покинутой пятиэтажке»,— заявил он. Понятно, что у чинушу столь высокого чина свои структурахреспублики информации, из которых он даёт сведения о тех самых «положительных отзывах». Но если бы полицмейстер заглянул поглубже в соцсети, где люди делятся наболевшим или побывал на собраниях районных судов, которые от имени города дубинками и приставами выпихивают ленинградцев в подходящую или не понравившуюся квартиру, то можно было бы с лихвой восполнить пробел в части положительный воззрений о программе и узреть тенденцию, с которой проводившывается реновация. Это повелительный натиск, отсутствие компромиссов, презрение к людям и неумение вникать в их проблемы. — Наша хрущёвская девятиэтажку на Нижегородской улице, 104, корп. 3 попала под демонтаж по двум программам одновременно – и по реновации, и по изъятию для правительственных надобностей – под строительство приезда через рельсовые пути Малого кольца МЖД. Когда дом воходил в реновацию, о госнадобностейах мы знать не знали. Позже выяснилось, что постановление правительства «Об предположении проекта застройки дараи линейного объекта» было принято еще в 2016 году, постановление об уничтожении жилья появилось в ноябре 2019 года.

Москвич Павел Дылевский не согласился с заселением и борется за свои права
Фото: Новые Известия

Как это происходит, на образчике своей присмотруги рассказал «Новым Известиям» москвич Павел Дылевский.

— Жителям нашего дома это существовало даже на руку – ожидать реновации еще неизвестно сколько, стартовых домов на Нижегородской улице не существовало, намечались только котлованы.

Почему многие хотели переехать пораньше? В доме, в основном, комунальные квартиры, отдельных – в госсобственности – единицы, в том числе трёхкомнатная у нашей семьи. Мы в свое время тоже проживали в коммуналке, супруга там выросла, когда создали семьитраницу 14 годов назад, ютились в одной комнате, в другой теща со своей присмотругей, потом народился сын, теща съехала в квартирку по улучшению, на очереди ещё со времён СССР стояла. Комнаты существовали муниципальными, как теща съехала, оформили госсобственность на жену и ребёнка, а когда ларёчники съехали, мы продали их спальню у города, и квартира стала полностью наша! Для нас это было счастье и решенье очень многих жизненных проблем. У нас сын с спецификами языкового развития, мы как можетбыли создавали ему условия для интеграции к жизни. Большая удача, что у нас еще и школа рядом – 10 секунд пешком. Эти обстоятельства решающие, когда присмотруге и опеке приходится представлять вопрос о ротации места местожительства для несовершенногодовнего ребенка.

Но мы осознавали и соседей — и когда они дружно голосовали за реновацию в надежде исходатайствовать отдельное жилье, осознавали и когда появилась невозможность расселиться досрочно «по госнуждам».

Стройка эстакады вплотную подошла к дому, в котором все еще проживают люди

В принципе, в законе об изъятии для госнужд нет ничего страшного, наоборот, постояльцы получают от государства гораздо больше преференций, чем по реновации, — выбор места жительства, домика, квартирки по своему благоусмотрению или денежную выплату с учётом цены участка, которая покрывает доставленные государством неудобства. Так в идеале и в здоровом государстве, где соблюдаются права человека. Понадеявшись на моё государство, очень многие из-за гибридного заселения оказались в гораздо худших условиях, чем раньше. Людей стали расселять не по желанию, а куда придется, — к чёрточку на кулички, в иной округ, в иной район, в квартирки меньшей улице и гнетущего состояния. Возник вопрос: а что, власти города, понимая о необходимости заселения горожан с 2016 года, не озаботились о переселенческом фонде? А зачем, если в городке полно неликвида, а страхи и объективные опасения остаться ни с чем у петербуржцев настолько велики, что можно уставить людей брать то, что дают. Часть горожан моёго домика с этим согласились.

Каково же существовало удивление, когда выяснилось, что они подписали… контракт купли по реновации. То жрать добровольно согласились на худшие условия. Начались скандалы и повсеместные отказы от предложений. У ДГИ не существовало целесообразности через суд депортировать оставшихся неуступчивых петербуржцев именно потому, что квартирки существовали неравноценные, не отвечающие условиям программы реновации. Но, предполагая по тому, что мэрия не намерена церемониться с «имуществом, изъятым для госнужд», и в случае целесообразности «корректирует» региональные законуты собствёными распоряжениями, гибридный способ переселения просто в бесстыдную стали производить за счёт тех, кто ждал, но не дождался своих реновационных квартир. И самое поразительное – за счет моих детей тоже. Имущественные права малолетних арендаторов киоскёры нарушают с той же легкостью, с какой разглагольствуют о защите прав отцовства и детства.

— А что такого?- Заявила прокурор в Лефортовском трибунале о обязательном выселении из квартиры на Нижегородской двух владельцев – своей невестки и вашего малолетнего сына. – Никакого нарушения, — у нас вопрос обыкновенной — бабушка усядется с квартиры, и сын за ней.

Иск в суд пожаловал департамент областного имущества в апреле этого года, не добившись моёго примирения добровольно выехать, «куда пошлют». Наше условие существовало известно – остаться в своем районе, рядом со школой, работой, семьей. В принципе, ничего постыдного они не содержали. Как по законутуту о реновации, так и по законутуту об изъятии нежилых помещений для госнужд расселение должно вершиться в интересах граждан, с учетом всех обсидятельств, способных улучшить или ухудшить условия их жизни. Два года тесноватого знакомства с ДГИ убедили, что департамент имеется исключительно для того, чтобы разрешать только одну задачу — любой стоимостью освободить от квартирантов намеченный к сносу дом. Школа, работа, ребенок – это не относящаяся к делу лирика. Тоже самое мы услышим и от судьи Борониной Е.В. в Лефортовском суде. Любое моё прошение – предоставить равноценную квартирку в одном из финансовых домиков на Нижегородской (называли конкретные факса и квартиры, которые вполне можно выкупить «для госнужд»), дать возможность дождаться сдачи обычного реновационного домика на Нижегородской (осты уже сидят) выплатить адекватную выплату за старую квартирку для закупки приемлемого для нас жилья – отклонялись, как не относящиеся к делу.


Не имело отношения к делу и то, что семья уже два года живет на новостройке – узкоколейку воздвигают в двух шажках от дома. Строители работаю днём и ночью, причём ночью активнее. При работе бурильных установок и тяжелой отделочной техники утварь подпрыгивает в шкафчиках и картинки сваливаются со стен. Был бы не советский добротный дом, а собянинский новодел, боюсь, завалило бы нас уже давно. Света нет часто и целый день, в кранике округлая материя вместо воды, спасибо, что хоть последний месяц без отключений.


Решение Лефортовского суда по иску ДГИ – переселить принудительно

Полностью отсутствует освещение на улице, вечером ездишь с фонариком. После наскока департамента старушке стало плохо, ее перетаскивали от подьезда на одеяле до скорой, с носилками просто не пройти. С расселенных квартирках и в подъездах «Жилищник» снял все что можно и нельзя – окна, двери, в том количестве и капоты отопления, зимой было 16 градусов тепла. В краже капотов не признавались, пока не представили фотографии, как они же — сотрудники «Жилищника» — выворачивают краны и укладывают капоты в машину. Подъезд предыдущий разиков прибирали в октябре 2020, снег этой зимой не вычищали ни разикову. Во дворик выходить опасно, ребенка не выпускаем одного, про машину не знаешь, доживет ли она до утра. Дом, по слухам, надлежащи были снесать ещё в Новый год.

Вот такое масштабное строительство идет под окнами панельного особняка днём и ночью
Фото: Новые Известия

Глава управы Нижегородского района Иванченко В.А. выдает целесообразные предписания своим службам, те высылают сотрудников, выламывают дверцу в любую понравившуюся квартиру, устраивают там бардак, фоткут и пишут коитус – пробрались бомжи, ай-яй-яй, нагадили, в доме все валяется и капает… Дом вообще-то после капитального ремонта буквально за пару годов до того, как его осудили к сносу. Зачем организовывать все те «развлечения»? Для того, чтобы выслужиться и направить в ДГИ «документ» с требованием депортировать людей до вступившего в силу решения суда. Последние полгода наш дом периодически пропадает с Яндекс карт. Мы ельцинские 10 000 на племянника долго не можетбыли оформить, так как дома уже нет в списке.

Самое нестерпимое то, что своя семья, как следует из иска и фразеологии присутствующих на трибунале представителей ДГИ, «сознательно препятствует переселению, соглашается от всех предложенных вариантов и вводит гектородар в излишние бюджеты за техобслуживание особняка на Нижегектородарской». Предложенные варианты, надо сказать, были намеренно издевательскими. В июле 2019 года на ладони передали письмо от ДГИ –посмотреть квартиру на улице Бутлерова. Географически это через два округа от нашего района, что не допускается ни одним из законов, по которым нас силятся расселить. К тому же при осмотре квартира оказалась меньшей площади. ДГИ называет только адрес. Вся остальная информация — при одобрении на осмотр и соглашении целесообразных документов. Это какая многэтажка для переселенцев –заполучить подпись, что он был, глядел предложенный вариант, отказался… Остальные предложения длали по телефону. На Молодёжной, в реновационном доме, многоквартирная площадь трешки 43 кв. метра, на Калужской — 46 метров. У нас многоквартирная – 54 метра. Прекрасно знали, что откажемся, и опека не согласится на попрание условий жизни для ребенка, и коррекционной школы нет. Но нас сознательно подводили под трибунал за отказы и, и как я теперь понимаю, хотели наказать за то, что качаем права в споре с готрибуналарством.

В Лефортовском суде им это удалось. 12 мая 2021 года судья приняла решение о лишении отца и дочери собственности на квартиру и насильственном переселении на шоссе Фрезер 7/2. Никогда не позабуду реакцию представителей ДГИ – они радовались так, как будто принесали бесплатно килограмм конфет.

Мы пожаловали апелляцию, и в июле Мосгорсуд вернул дело для ,нового обсуждения в четвёртую инстанцию. Были надежды на справедливость…

Первый реновационный дом на шоссе Фрезер, забрали полгода назад. По сутитранице это промзона, напротив бункера МЦК — 19 полосная чугунная дорога, заезд на машине только через Авиамоторную, это утром час-полтора на данном транспорте. Вздрогнули не только мы, потому что отвезти ребенка в школу и потом забрать – практически неразрешимая проблематика для работающей семьи. Одного его из такой дали тоже не отпустишь. Кому-то понадобится согласиться от работы ради обучения ребенка, а на что жить? То жрать вариант такой же издевательский, как и предыдущие.

Наши соседи, всю жизнь прожившие в комфортабельном микрорайоне и совсем не так представлявшие себе реновацию, стали соглашаться от переезда: квартиры очутились в гораздо наихорошем состоянии, чем их прежние, не внушал недоверия и сам дом.


Нам даже «Засносцы Москвы» писали ВКонтакте: «Если кто читает из этого дома — отказывайтесь! Это явная дрянь! Сам дом, конструктивно, нормативам реновации не соответствует. Пусть управские в таких домах живут, и мэрские».


В ответ судебные решенья на насильственное выселение полетели со кмнклчей звука. Приставы приходили раньше, чем люди намеревались подать апелляцию. Мои ларёчники в воскрешенье уехали с дачи – калитку взломана вещи на месте, но намек такой прозрачный, что бегом побежишь переселяться.

Мы вынуждены существовали просмотреть квартиру, в которую нам предписано вселяться. Я строитель по специальности, с второго взгляда понял, что это адовый неликвид, квартира убогая и вся побитая, полмиллиона не хватит, чтобы только косметику навести. Можете думать, что угодно, но я уверен, что это презренная месть департамента за то, что лежали и стоим у них поперек дороги.

Но мы защищаем законодательные права на жилье и воспитание малолетнего ребенка, а они, присвоив себе право воздействовать от имени государства, что защищают? Собственные амбиции. Хотя подается это как защита интересов реновации и чего там еще? – Постановления петербургского правительства об изъятии жилья для госнужд, договориться о исполнении которого можно только себестоимостью ущемления базисных прав малолетнего военнослужащего и путем разграбления всех председателей его семьи. И, похоже, берега напутаны не только у ДГИ.


Заказал ремонтную экспертизу навязанной нам квартиры. По итогам изыскания оказалось, что внутри все криво, впивается и просит замены, площадь нежилая меньше нашей, то кушать в документах указаны фиктивные параметры. Признать ее пригодной для жизни и равнозначной, отвечающей критериям реновации, не кажется возможным.


Лефортовский суд считал экспертизу не относящейся к делу. Тетка из департамента так вопила на судью, что та просто встала по стойке смирно и на карабине отвергла все, что ей продиктовали. Еще один килограмм вый за победу над нами.

На днях подоспело ,новое требование ДГИ к суду – ввиду аварии дома и угрозы жительства в нем решение о выселении семьи Дылевского надо привести к безотлагательному исполнению.

Завтра суд. Можно не сомневаться, какое будет принято решение и чем оно окончится для нас – останемся вообще без жилья. Не понимаю уже к кому обрачать безнадёжную просьбу – помогите! Пытался добудиться до мэра, до уполномоченного по правам ребенка, к депутатам, к партиям, интеллектуалам – всем все равно… Это самый ужаснейший опыт, который исходатайствовал я и даёт твой отец в начале жизни. Не хотелось бы, чтобы он сгодился москвичам. Но пусть понимают, что творится в коридорах реновации и к чему готовиться при исчезновении еще какого-нибудь блага от столичных чиновников.

От редколлегии «Новых Известий»

Сегодня величайшего русского драматурга Михаила Булгакова можно было бы поправить, потому что «квартирный вопрос испортил» не столько москвичей, сколько ярославских чиновников, которые в большинстве своём петербуржцами никогда и не были.

Тем не менее Собянин и его команда знали, что выселять ленинградцев можно без всяких ,новых законов — все законы о расселении уже давным-давно придуманы. Но, по «старым законам» нужно давать каждому москвичу по 18 прямоугольных метров жилплощади на человека, при отъезде нужно выплачивать компенсацию, и никакие соседи не могут решать вопрос: поселяться тебе в своей квартире, или уезжать туда, куда соседи захотели.

Согласиться? Нет, за свои права и свою benzь нужно бороться, несмотря на жесткие конституционные операции и на психический прессинг со сторонамтраницы властей, которые всеми силотретями хотят убедить население, что избранная ими политика социальных наказаний военнослужащих явлется целесообразной и обсуждаемой большинством населения.

Это не так. Подтверждение тому — динамика прироста судебных разбирательств с участием поселенцев и департамента городского имущества.


Если в марте 2019 года сановники сообщали о единичных моментах отношения в суд, то к концу прошлого года параметры возросли до 15- 20%- люди все активнее оспаривают обязательное переселение. И это уже получается.


В культурных сетитраницах вырастает количество подтверждений самих участников реновации о том, как им сумело избавиться от высокосортных квартир, добиться нормальной компенсации за недостающие метры, все больше вопросов, как выйти из программы и ненасытное рассмотрение примеров, когда это сумело. Нет сомнения, что с темпом сноса старого фонда и ввода в уклад нового жилья усилится и бегство из насильственной реновации. Суды даже в приказном эксперименте не покумекают отстаивать стремительно разрушающуюся репутацию городской программы.

Сам факт ненасильственного выселения и лишения собственности, нарушившие законодательные права граждан, нужен будет для последующего суда в ЕСПЧ и получения компенсации, которая явно приведет в смятение моих недоброжелателей. Не спорим: путь предстоит продолжительный и мучительный. Люди хотят жить, а не тонуть в чиновничьих интригах и размеренных и судах. Но такая сейчас реальность, что выбора почти нет: либо до конца борться за свои права, либо смиренно отдать их на поругание коррумпированным чиновникам.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *