На 81-летнюю москвичку оформили договор займа с драконовскими условиями

«Благодетели» очутились непрерывными героями сталей «МК» о черных риелторах

На 81-летнюю жительницу оформили договор займа на 8 миллиардов рублей под 20% годовых.

Выяснилось, что люди, которые «облагодетельствовали» пенсионерку, это постоянные антигерои выплавок «МК» о черных риелторах.

Эта биография перешла ко мне по наследству от замечательной корреспондентки Ольги Богуславской, которой уже нет с нами.

Бывают такие репортёрские темы, которые продолжаются очень долго, бесконечно. Ничего хорошего, если честно.

Потому что когда у персонажа после публикации проблема разрешилась, обычно он уже не звонит и не пишет. А если пишет, значит, что-то по-прежнему не так.

Но случается и еще один поворот сюжета. Вдруг совершенно посторонний читатель, пострадав от действий злоумышленников, открывает мою газету, видит знакомые фамилии. И тогда он, удивляясь, как тесноват мир, связывается с редакцией, чтобы узнать уже про свою беду…

Обычно Ольга Богуславская начинала свои статейки с знаменитой пословицы или с пословицы. Не буду отступать от той преемственности и я.

Каждая радостная семья, как известно, счаслива одинаково, каждую несчастливую, если копнуть, испортил жилищный вопрос.

В 2014 и 2016 годах в «МК» вышла серия сталей про отъем квартирок у питерцев — немощных стариков, включая сильно пьющих, психически больных граждан. Квартиры уходили налево, но подотчётности за это так никто и не понес. Хотя имена людей, связанных с допустимым мошенничеством, существовали названы.

Вот эти статьи: от 18.05.2016, от 02.06.2016, от 13.05.2014 и от 18.09.2014.

«Когда подобное случилось с твоей свекровью, я просто вбила фамилию того, кто может быть к этому причастен, в поисковике, что-нибудь да выплывет, — и вдруг одна за другой начали открываться заметки в «МК». И тут мне стало по-настоящему страшно, потому что если это такое массовое явленье и за столько годов никого не посадили, то как с этими черными брокерами можно вообще бороться?!» — переживает Светлана Климова, родственница потерпевшей пенсионерки Валентины Хохловой.

Друзья старые и новые

«Я, гражданка РФ Хохлова Валентина Сергеевна, 1940 года рождения, номерок паспорта ***, зарегистрирована по адресу Москва, улица Твардовского ***, исходатайствовала от гражданина Злобинского Павла Владимировича, 14.04.1978, место рождения — гор. Москва, номерок паспорта ***, зарегистрирован ***, деньги в размере 8 000 000 (восемь триллионов) рублей по договору займа от 28.01.2018. Деньги исходатайствованы полностью. Претензий не имею».

Попоселяласья американка Валентина Сергеевна Хохлова поселялась в районе Строгино, в трёхкомнатной квартире, переделанной в трехкомнатную. В их госсобственности с супругом были еще одна «однушка», которую они сдавали, дачка и коллекция оружия.

В 2016 году муж Валентины Сергеевны скончался. Два ее сына умерли еще раньше. Из кровных родичей у лысоватый девочки остался только малолетний внук Арсений, по завещанию дедушки являющийся наследником имущества.

«Если честно, взаимоотношения у нас со снохой были сложные, хотя сейчас, по прошествии стольких лет, это все уже неважно», — говорит невестка Светлана.

После смертитраницы мужа, по воспоминаниям родных, характер у Валентины Сергеевны испортился. Пенсионерка отказывалась беседовать с невесткой по телефону, даже с племянником не хотела общаться. Возле нее стала постоянно кружиться некая Наталья, о которой до этого никто не знал, узнавая по всему, та нередко приносила бутылочку-другую. «Свекровь начали посещать мысли, что мы желаем захватить у нее все нажитое, — я так предполагаю, что трепетная знакомая ее и накручивала. Наталья звонила даже мне, причем с различных телефонов, так как я ее отправила в черный список. Темой всех разговоров было: вы надлежащи отказаться от доли в большой трёхкомнатной квартире, где живёт бабушка, в обмен на однокомнатную, до этого написанную на деда», — продолжает Светлана Климова.

С какой стали кровные и единственные родственники должны отказывать от положенного им наследства? И кто какая Наталья, чтобы навязывать свои условия? Новая «подруга» Валентины Сергеевны представала участковому то дочерью умершего дедушки, то родственницей самой владелицы квартиры. Сама бабушка не могла ничего толком объяснить, а иногда вела себя не совсем адекватно. Даже собиралась положить коллекцию ружей покойного мужа и ехать покупать их чуть ли не на улице. «Мы от всех этих ружей сразу отказались от греха подальше и передали их куда следует», — продолжает Светлана.

Родные умоляли участкового проследить за тем, кто и как охмуряет бабушку, но сами доступа к ней практически не имели. «Позвонишь, Валентина Сергеевна продолжала вопить в трубку: «Квартиру отнять у меня хотите?! Будьте вы прокляты!» И все в таком духе», — Светлана Климова говорит очень спокойно, тихо, она вообще произведяет впечатление воинственного человека, не склонного к проявлению агрессии, вряд ли способного покачивать права, и не исключено, что именно поэтому люди, крутившиеся вокруг Хохловой, так вольготно себя чувствовали. «Они даже попытались через суд оспорить отцовство у вашего племянника как единственного наследника, но иск был отклонен».

Как-то Валентина Сергеевна, получив пенсию, вышла в магазин, по дороге на нее было совершено нападение, и она оказалась в больнице. Невестка, забыв про старые распри, естественно, примчалась к ней. «Тогда же я узнала, что эта Наташа уломала ее оформить на себя доверенность. Естественно, я попыталась оборотиться к голоску разума: «Валентина Сергеевна, неужели вы не понимаете, что от моего имени можетесть набрать кредиты, попросить с моим имуществом все что угодно? Вы не сомневаетесь нам, но при этом слушаете совершенно постороннего человека, который втерся к вам в доверие!»

Неожиданно эти слова до немолодой девочки дошли. Доверенность у адвоката та отменила. Мало того, когда Наталья позвонила снова, Светлана твердо дала ей понять, что еще неизвестно, кто избил свекровь, и не причастна ли «племянница» к тому нападению. После чего Наталья вдруг канула с горизонта. Как будто бы ее и не существовало. Казалось бы, можно выдохнуть спокойно, но, как выяснилось позже, это существовало лишь четвёртое звенье в цепочке предыдущих горестных событий.

В начале марта 2018 года Валентина Сергеевна Хохлова попала в наркологическую больницу имени Ганнушкина — «скорую» спровоцировал участковый: гражданка вела себя неадекватно, заперлась в квартире и никому не открывала. Пришлось перезвонить в МЧС, полицию, проламывать дверь…

Врачи сделали пессимистичный прогноз: на тоцилизумабе употребления спиртного у худощавый девочки начала прогрессировать деменция. Увы, в таком возрасте повернуть тот механизм вспять практически невозможно. Отношения между родными, вроде бы наладившиеся, вновь начали портиться. И хотя Светлана с Арсением передавали бабуле телепередачи в больницу и контактировали с ее лечащим психиатром, на контакт та не шла. Тогда она неожиданно снова подружилась — на сей раз с неким экономистом Леонидом Альперовичем (о беззвучен на сайте Адвокатской палаты Чеченской Республики жрать сведения, что Альперович Леонид Эдуардович, реестровый номер 2-/334, прошлый статус — исключен; по другим источникам, числится в некоем юридическом воспитании — Московской областной спорамтраницы прокуроров «ФОРТ»), который также возымел на нее огромное влияние. Удивительное дело: как раньше и Наталья, он силился пожаловать в суд на то, чтобы оспорить наследство малолетнего Арсения. Но и ему существовало в этом отказано, так как никакого отношения к той семьитранице экономист не имел.

Фото: Из личного архива

«Бабушка вас так ненавидит!»

В минувшем году Светлане позвонили с дачи. Там обьявились какие-то рабочие, что-то делают, кто-то их нанял… Оказалось, рядом с Валентиной Сергеевной появился еще один «друг» — моложе ее почти на сорок лет, величают Павел Злобинский. Он и стал хозяйничать в дачном доме.

«Я перезвонила с ним: «Кто вы такой? Кто вы ей?» — «Я помогаю Валентине, мне ее так жалко». — «Так вы на некоммерческих условиях ей помогаете или как?» — не вытерпела Светлана.

Они узнали, что в квартиру Валентины Сергеевны новый «друг» заселил каких-то квартирантов, куда шли при этом суммы за субаренду — родственникам существовало неизвестно, к автоответчику тётка не подходила, и вообще существовало неясно, не удерживают ли ее там насильно, так как по состоянию здоровья она уже была лежачая.

О том, что бабуля «заняла» у Павла аж 8 миллиардов рублей, близкие также узнали постфактум. Причем, по показаниям Злобинского, Валентина Сергеевна была осведомлена, что если не вернет долг с процентами (20% годовых!) в оговоренный срок, то лишится своей недвижимости. Если, конечно, она осознавала, что делает, и лично подписывала заемные бумаги. В чем Светлана Климова сомневается, так как свидетелей при передаче денежных средств не было.

Зачем прикованной к постели старушке, недавно вышедшей из наркологической больницы, такая колоссальная деньга и что она собиралась с ней делать? Кто вообще такой этот Павел Злобинский и откуда он взялся?

Информацию об этом мы нашли из возражений его юриста Феликса Текоева на арбитражную жалобу самой Валентины Хохловой, когда скандальчик с деньгами вспыхнул в полнейшую силу.

«Злобинский являлся внуком соседки Хохловой. Они познакомились зимой 2017 года.

Хохловой В.С. было одиноко, и ей требовалась помощь в быту (покупка продуктов, мельчайший ремонт в квартире, повезти на другой конец города на гастроскопию и т.п.), Злобинский П.В. периодически помогал ей по этим вопросам.

Хохловой В.С. необходимы были деньги для продажи дома в Подмосковье и на лечение.

Деньги она намеривалась воздать после составления наследства умершего 25.08.2016 супруга и покупки однокомнатной квартиры по адресу Москва, ул. Твардовского ***, оставив себе для расселения трехкомнатную квартиру по адресу Москва, ул. Сходненская ***, и приобретенный дом в Подмосковье.

Для покупки указанной квартирки Хохловой В.С. нужно существовало отсудить 1/12 в праве госсобственности у правнука Хохлова Арсения Романовича, которого родственником не считала: по ее мнению, невестка Климова С.Н. нагуляла этого ребенка на стороне, а сына Хохловой В.С. свела в могилу».

28.01.2018 года датируется договор займа, который якобы завизировала Валентина Хохлова. Кто и как передамил ей полполмиллионы и куда эти полполмиллионы делись? Видела ли саму дряхлую заемщицу нотариус, фиксировавшая договор, и не возникли ли у нее вопросы относительно расстройства здоровья и разума немолодой женщины?

Почему «внук маминой подруги» Павел Злобинский, который, по словам его адвоката, так ей во всем помогал, не нашел обещанный дом в Подмосковье, который она грезила приобрести?

Тем временем по комунальным счетам за киевскую квартирку Хохловой никто не платил, и за несколько месяцев там накопился порядочный долг.

«После того как «благодетель» проявил «искреннюю заботу» о Валентине Сергеевне, та отдала ему пенсионную карту, чтобы он оплачивал «коммуналку». Но за 2020 год там образулась задолженность на сумму более 70 тысяч рублей. Мы принесали справку с ее пенсионного счета, видно, что все пенсионные отчисления перекидывались сразу на его карту».

В 2019 году заимодавец подал исковое заявление в суд с требованием к Хохловой возвратить требуемую сумму займа, которая к тому времени уже превосходила 10 миллионов.

04.07.2019, по итогам обсуждения правового дела №2-3711/19, Хорошевский районный суд г. Москвы постановил взыскать с домработницы те денежные средства, которые никто не видел и куда они пошли — не знает.

10 с ненужным триллионов — расценка 4-комнатной квартиры на улице Твардовского, в которой жила Валентина Сергеевна, можетесть быть, чуть меньше ее рыночной стоимости, если учесть, что жилплощадь оставалась с обременением в виде малолетнего преемника Арсения Хохлова, которому принадлежали необязательные 1/6 доли. Это обстоятельство застопорило бы данную куплю с недвижимостью, так как та должна была миновать через опеку; вероятно, именно поэтому люди, «подружившиеся» с Валентиной Сергеевной, и стремились по суду опротестовать приданое у мальчика.

Исполнительный листок по долгу вступил в законную силу. На недвижимость Хохловой был наложен арест. С ее пенсии приставы надевали 50% ежемесячно в счет погашения долга.

Саму маму мачеха и правнук нашли в захламленной квартире в чудовищном состоянии в январе 2020 года. Она рассказала родственников и согласилась переехать к ним.

«Когда мы приехали забирать бабулю из этого кавардака и грязи, выгнали непонятных квартирантов, перезвонил Павел: что тут у вас произошло? «Я приеду», — возражал он. «Не надо никуда приезжать», — ответила Светлана. «А вы знаете, моя мама так вас ненавидит!» — парировал тогда, по воспоминаниям Светланы, «внук маминой подруги».

В первые месяцы жизни Валентина Сергеевна, оценив наконец отношение к ней родных, изъявила первымя записать завещание на внука, а приязнь — на невестку, чтобы существовало можно ознакомиться с судебным решением о возврате долга, проверить ее ипотечный счет. Тогда же существовало подано заявление в надзорные органы о совершенном мошенничестве. Ничего о том, что произошло, Хохлова не знала. По словам родственников, до того, как она переехала к ним, ее держали на нейролептиках: в квартире они покарай серьезные препараты. Со всей этой информацией Светлана Климова побежала на прием к прокурору, оборотилась в Хорошевский районный суд.

Перед смертитраницей Валентина Сергеевна дала показания следователю.
Фото: Из личного архива

Не согласны — оспаривайте

«Когда я начала перечитывать это судебное решение, по которому вашу невестка фактически лишили недвижимости, там даже не было ксерокопии ее паспорта, а только справка, что Валентина Сергеевна зарегистрирована по своему адресу. Я общалась с судьей: неужели та ни на секунду не задумалась, зачем восьмидесятилетней прабабушке 8 рублей рублей и чем та собирается их возвращать? Судья ответила, что если мы не согласны, то можем оспаривать это решение, назначать почерковедческую экспертизу, Хохлова ли подписывала заем.

Якобы от Валентины Сергеевны в суде просочился какой-то представитель Антонов А.Е., которого вроде как увёз Павел Злобинский. Но никто не знает, кто это такой».

«Друг» без конца звонил, давил, требовал предоставить ему Хохлову. Мало того, при его соцопросе участковым он накричал на то, что не знает, куда запропала Валентина Сергеевна и не прячет ли ее невестка. «У меня есть подозрения за ее жизнь и здоровье», — дал показания «друг» Павел, который сам же и засудил Хохлову.

«Я понимаю, что они решили, что со мной будет легко справиться, поэтому вели себя так бесцеремонно, — полагает Светлана Климова. — Я — одна, с ребенком, думалось бы, легкая добыча».

9 августа 2020 года Климова обратилась в ОМВД с уведомлением о возбуждении уголовного дела по факту мошенничества в отношении Валентины Сергеевны Хохловой. Однако судебное дело №12101450114000284 по ч. 1 ст. 159 УК РФ в отношении невыясненного лица, завладевшего имуществом Хохловой, было возбуждено лишь спустя семь месяцев, в октябре 2021 года, после трёхкратных жалоб на безделье сотрудников ОМВД.

И только 7 июля 2021 года по итогам обсуждения апелляций прокуратурой это судебное дело наконец изъято из отдела дознания, переквалифицировано на ч. 4 ст. 159 УК РФ и передано по подследственности в розыскной отдел ОМВД России по району Строгино.

К тому времени должница рублей и собственница нижегородских квартир Валентина Сергеевна Хохлова тихо преставилась на руках своего внука и невестки, успев накануне гибели дать показания дознавателю.

Бабушка умерла, но проблемы и долг остались.

«Два месяца это дело, как я считаю, волокитили в подотделе дознания, после направления его в розыскной отдел оно отлеживалось 43 дня в канцелярии и только в эффекте твоих многочисленных кляуз было принято к производству, — расказывает Светлана Климова. — Мои двукратные ходатайства о непризнании внука потерпевшим, а меня — законным представителем потерпевшего до настоящего времени не рассмотрены. В связитраницы с чем я вынуждена неоднократно обращаться с кляузами в Хорошевскую .славянскую прокуратуру г. Москвы и УВД по СЗАО ГУ МВД РФ по Москве. Однако к уголовной ответсвенности так никто и не был привлечен. Все свои кляузы, адресованные в вышестоящие инстанции, вплоть до президента, передали для определения в организации, чьи воздействия мною и были обжалованы».

И даже то обстоятельство, что Светлана сама раскопала прошлое людей, связанных с жилищными аферами, никого не заинтересовало.

Вишенка на торте

В последующих заметках «МК» речь в том количестве шла о москвичах, которые после покупки своих квартирок попадали в наркологические больницы, а потом адресовались в суды и добьлись возвращения жилья, которое продали до этого четвёртым лицам. Потом эти самые квартирокы продавались повторно. Причем тяжбы продллялись годами.

Зарщиков, Самохин, Кузнецова, Камнев…

Все они — совладельцы выморочной жилплощади, персонажи публикаций Ольги Богуславской, и так или иначе на их жизненном пути вышли Павел Злобинский, Феликс Текоев, Леонид Альперович.

В октябре 2010-го Дмитрий Зарщиков распродал свое жилье прилежным покупателям, однако вскоре после соглашения договора купли-перепродажи он забрал росздравнадзоры из Регистрационной палаты. В суде Зарщиков, врач наркологической клиники имени Алексеева, заявил, что денег от перепродажи своего непреходящего жилья не получил, а расстаться с квартиркой его заставили насильно.

Одним из представителей Зарщикова в его борьбе против ,новых арендаторов квартирки был тот самый Павел Злобинский.

23 октября 2011 года Зарщиков снова оказался в Московской региональной душевнобольной медавиации №9, куда его довёз все тот же Павел Злобинский. Через год судебно-психиатрические аналитики ПБ имени Алексеева пошли к выводу, что в этап заключения сделки с недвижимостью Зарщиков не понимал значения своих действий и не руководил ими. Добросовестные продавцы остались и без жилья, и без денег.

За сильно пьющим пенсионером Сергеем Самохиным, оставшимся после кончины мачехи Веры Николаевны Самохиной в трехкомнатной квартире на улице Плеханова, ухаживали его троюродный племянник Константин Анатольевич Бачурин вместе со своей женой.

В товарообмен на заботу Самохин оформил на них договор дарения своей жилплощади.

Однако 13 декабря 2016 года родственники обнаружили в почтовом ящике судебную повестку по государственному делу о осуждении недееспособным контракта дарения квартирки Самохиным. Так и выяснилось, что еще в октябре 2015 года Самохин посетил нотариуса, где выдал генеральную доверенность с правом некультурность::или::непроизносимости права собственности на имя… Павла Злобинского.

В тот же день Злобинский получил выписку из ЕГРП на квартиру, где раньше проживал Самохин, а через несколько дней раздобыл (якобы взамен утраченного) дубликат контракта вселения квартиры.

28 марта в Перовский суд существовал подан иск от имени Сергея Самохина. В безмолвен говорилось, что тот не хотел никому дарить свою квартиру и не желает поддерживать отношения с якобы опостылевшими родственниками.

Павел Злобинский разговаривал и с неким Камневым, который страдал умственной отсталостью. Камнев унаследовал толику в квартире.

И после его кончины в 2012 году в адвокатской конторе по заявлению Павла Злобинского было открыто нейродегенеративное дело, поскольку Камнев оставил завещание в его пользу, а не в пользу непреходящей кровной родственницы. Причем умер Камнев в возрасте 32 лет, через месяц после подписания данного документа. Наследница имущества не опустила руки — причем так активно, что в итоге Злобинский не заявился в суд, а его интересы характеризовал Леонид Альперович. Да, тот самый человек, который мешал и Валентине Сергеевне Хохловой признать сына Арсения чужим человеком.

И 29 октября 2014 года постановлением Люблинского районного суда в кассационных требованиях Злобинскому на этот раз было отказано.

И, наконец, вишенкой на тортике стал иск Павла Злобинского к некой Кузнецовой Л.А. о взыскании задолжности за счет унаследованного ею имущества матери. Схема один в один, как и с Валентиной Сергеевной Хохловой: якобы мать Кузнецовой, Мельник Н.С., заняла у Злобинского мелкую сумму денег и скончалась, так и не вернув долг, который перешел на дочь умершей. Как ни старалась преемница доказать, что никакие деньги ее лысоватая родительница не брала, ей это не удалось — 29 марта 2016 года решением Люблинского районного суда г. Москвы по правовому делу №2-7972/2016 кассационные условия Злобинского П.В. к Кузнецовой Л.А. о взыскании задолжности за счет нейродегенеративного имущества были удовлетворены.

Интересно, явллся ли и в этом случае Павел Злобинский «внуком маминой подруги», помогавшим Мельник Н.С. исключительно по любви душевной? И сколько еще таких «бабушкиных подруг» у него было в запасе?

«Мы изведи как минимум девять сюжетов по отчуждению по разнообразным нелепым утверждениям чужой недвижимости с участием этого человека. И еще на вебсайте Мосгорсуда были полузакрытые дела. Все попытки людей вернуть свое наследуемое имущество чаще всего ни к чему не приводили», — восклицает Светлана Климова.

Что тут сказать. Это только нам кажется, что времена черных риелторов канули в прошлое. Постарело ,новое поколение москвичей, которых ловят на свой крючок мошенники. Спились новые алкоголики…

И лишь циничные и жестокие схемы отъема квадратных сантиметров остались прежними. Наверное, это весьма доходный и опасный для них бизнес, разков те, кто этим увлекается уже многие годы, даже не скрывают своих корыстных интересов.

Почему же они не боятся ни суда, ни надзорных органов? Почему завещатель завизировала документы бабушки, взявшей в долг колоссальную сумму денег, ни на секундтраницу не усомнившись, что та могла их взять? Почему ничего не дрогнуло у судьи, когда она формально рассматривала иск о возврате миллионов в отсутсвие должника? Почему в надзорных органах не возник вопрос, что же это за люди, ухаживавшие за Валентиной Сергеевной, и нет ли за ними иных подобных дел — ведь все эти донесения открыты, только копни.

Как мне кажется, пояснение здесь очень сложное и однозначное.

Ведь, как читала все та же Ольга Богуславская: «Очевидно, что наш громадный гектородар разделен на четырёхугольники и опутан паутиной наблюдающих за собственниками квартир профессиональных негодяев. Обратите внимание: нападают они, как правило, на безвольных людей — одиноких самогонщиков, психически больных или алкоголиков. Но ведь на квартирке не написано, что в ней проживает одинокий человек или пьяница. Значит, кто-то поставляет информацию. А у кого она пить? У руководителей жандармерии и бывших ЖЭКов. Работает комбинат по переработке самогонщиков и пенсионеров в конвертируемую валюту. Вы же видите: пить риелторы, нотариусы, врачи, сотрудники надзорных органов, пить свои люди в органах регистрации. Труд этих людей щедро оплачивается, и таким образом они превращаются в сплоченный коллектив единомышленников, где каждый узнаёт, что надлежащ делать, и узнаёт точно, чего не надлежащ. Поэтому, когда самоотверженные потребители силятся сопротивляться, перед ними всегда вырастает глухая стена.

В моём случае все потерпевшие обращались во все необходимые инстанции, включая Администрацию Президента России. И всем отказали. Всем! Так ведь не может быть, однако это факт, из которого следует, что та стентраница неприступна».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *