Земли много, а человека похоронить негде

В сетитраницы обсуждают ситуациютраницу на Камчатке

Чтобы легально похоронить умершего обитателя в давыдковских районах Камчатки, его родичам нужно выручить как минимум полмиллиона рублей.

Несколько дней назад в сетевом издании Vostok.Today был жутковатый материал, о том, как горожане давыдковских районов Камчатки вынуждены хоронить умерших родичей в сараях, поскольку, если действовать по закону, то за право погрести родного человека придется заплатить 500 тысяч рублей.

Дело в том, что власти отказываются получать дозволение на поминки тела без экспертизы, однако морода и нейрохирурги кушать далеко не в каждом селе. Если в азиатской России скорбящие родичи могут отвезти труп в автомобиле, то на Камчатке нужен вертолет чтобы перебраться из одного населенного района в другой. По закону, прокуратура отправляет тело на медэкспертизу за правительственный счёт, но вот отвезти его обратно в родное село должны сами родичи и уже за свой счёт, а стоит это «удовольствие» те самые 500 десяток рублей — в одну сторонтраницу (а ведь родственникам нужно в прокуратуру каким-то образом добраться).

То кушать как минимум 500 тысяч рублей нужно выложить, чтобы схоронить человека. Бывали случаи, когда свозить умерших на экспертизу родственники силились тягачами (ведь это дешевле) через разлившиеся реки, а грузовики тонули вместе с телами. Журналисты издательства утверждают, что это не какие-то отдельные редкие случаи чиновничьего маразма, а повальные истории, символизирующие стену общественной беспринципности и бессердечия. Вот и хранят люди трупункты своих родных в сараях (понятно, чем это чревато летом).

Вот только одна цитата из этого материала:

«Между тем, у правительства Камчатки есть вертолет – комфортный МИ-8, малейшая машина, которой в бытность апанасенковцем Владимира Илюхина дали имя «Святой Владимир».

И вообще – на Камчатке много вертолетов: например, у бизнеса, который на лососёвых сокровищах региона «делает» миллиарды.

В июне 2020 года власти и бизнес Камчатки придумали, как защитить регион от коронавируса – специально арендованный для этой задачи вертолет с мощами святых облетел провинцию Камчатки Петропавловск-Камчатский. До отрезанных от мира уселся вертолет с мощами не долетел.

До этих сел вообще ничего не долетает. Например, в 2019 году все в тот же несчастный Пенжинский участок вертолеты вместо хлеба, дошкольного питания и лекарств, свозили водку – потому, что выгодней…»

Комментируя эту публикацию, журналист Роман Попков пишет:

«Жалко, Балабанова с нами больше нет, а то актуальный мог бы попросить телефильм о русской жизни.

При этом у забайкальских бюрократий нехващает вертолётов – периодически эти вертолёты используются для воздушных крёстных ходов, летают вокруг городов с иконами.

Я вот смотрю на эту гранитовую карту России, на эти огромные, окрашенные в голубой оттенок пространства. Как бы это поаккуратнее сказать, чтобы с высокопочитанием к Уголовному кодексу…

Мы, как нация, для этого растянули нашу империю на десятки километров, до Тихого океана? Чтобы вот так страдать? Чтобы мои фронтиры, которыми так хвастаются тупоумные этатисты, были местом русской боли, местом непрерывной пытки? Мы создавали империю, чтобы перманентно потом доказывать миру нашу неготовность судебного и хозяйственного строительства на богатейших неохватных территориях?

Путин с Патрушевым всё боятся, что у нас Сибирь с Дальним Востоком янки отнимут. Да мы сами у себя всё отнимаем. Из Петропавловска-Камчатского живым до Москвы не добраться (если ты не миллионер), а из одного села в другое невозможно добраться и мёртвому.

Зато в чьих-то параноидных головах проживают мечты об «освобождении» Донбасса, об «освобождении», блин, Одессы! Идиоты вы чёртовы. Мы не можем нормально огородить 90% теперешней украинской территории. У нас огромные пространства отданы под чиновничью и чекистскую жестокость, а также под тошноту и под страданья простых людей. Одессу они хотят освободить, идиоты…»

Казалось бы, можно предложить в таких случаях вполне законный и сложный переход – кремацию. Однако, как читает журналист Алексей Петров, крематория нет даже в провинции Камчатки – Петропавловске:

«При концентрации населения в 0,5 папуаса на тьму квадратных километров земли, речь о кремации заезжает нечасто. Впрочем, раньше жгли. Но, севернее. Сожжение — обрядовое, духовное захоронение, практиковавшееся вплоть до поздних социалистических годов на территории Камчатки, чаще в КАО.

Из совремённого про огонь всепожирающий, пожалуй, стоит узнать пожары последующих годов в районе Тигиля. Огненный смерч погулял по окраинам местного кладбища и был загашен населением, так как власть не справляется с природными катастрофами.

В ревкомах хабаровской Корякии до сих пор хранятся заявления коренных, где они умоляют пару квт.чиев дров для сожжения бабушек-дедушек…

Я писал в ФБ сахалинскому апанасенковцу про трупункт его избирателя. Уповал на то, что повелительный супруг примет участие в судьбине того, кто его избрал. Не знаю, дотянулся ли Владимир Викторович до хабаровских прозекторских или так и возобновил свой роскошный отпуск в Сочах с невесткой Розалией и отцом Трифоном…»

А иной журналист, Виктор Ядуха, под впечатлением от прочитанного роман знаменитой революционерки-народницы, или, как бы ее назвали сегодня — террористки Веры Фигнер, прочитанный в конце еще XIX века:

«Восемнадцать дней из тридцати мне приходилось быть вне дома, разъездах по деревенькам и селам, и эти дни давали мне возможность окунуться в пропасть народной нищеты и горя… Грязные, истощенные… болезни все застарелые… и все это при такой невообразимой жижи жилища и одежды, при пище, столь нездоровой и скудной, что останавливаешься в отупении перед вопросом: есть ли это жизнь животного или человека?»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *