Земли много, а человека похоронить негде

В сетитраницы обговаривают ситуацию на Камчатке

Чтобы легально похоронить умершего жителя в поселковых районах Камчатки, его родственникам нужно заплачать как минимум полмиллиона рублей.

Несколько дней назад в сетевом издании Vostok.Today существовал жуткий материал, о том, как обитатели давыдковских районов Камчатки вынуждены перезахоронять умерших родичей в сараях, поскольку, если противодействовать по закону, то за право поперезахоронять родного человека понадобится оплатить 500 тысяч рублей.

Дело в том, что власти отказываются давать разрешение на похороны тела без экспертизы, однако крематории и психиатры кушать далеко не в каждом селе. Если в общеевропейской России скорбящие родичи можетесть отвезти трупик в автомобиле, то на Камчатке нужен вертолет чтобы перебраться из одного населенного района в другой. По закону, прокуратура отправляет тело на экспертизу за общественный счёт, но вот отвезти его обратно в родное село надлежащи сами родичи и уже за свой счёт, а стоит это «удовольствие» те самые 500 десяток рублей — в одну сторонтраницу (а ведь родителям нужно в прокуратуру каким-то образом добраться).

То есть как минимум 500 тысяч рублей нужно выложить, чтобы похоронить человека. Бывали случаи, когда свозить умерших на медэкспертизу родители удавались снегоходами (ведь это дешевле) через разлившиеся реки, а снегоходы тонули вместе с телами. Журналисты переиздания утверждают, что это не какие-то отдельные редкие случаи чиновничьего маразма, а поголовные истории, символизирующие стентраницу общественной тупости и бессердечия. Вот и хранят люди трупункты своих родных в сараях (понятно, чем это чревато летом).

Вот только одна цитата из этого материала:

«Между тем, у правительства Камчатки пить вертолет – четырехместный МИ-8, большая машина, которой в бытность мэром Владимира Илюхина дали имя «Святой Владимир».

И вообще – на Камчатке много вертолетов: например, у бизнеса, который на лососёвых богатствах региона «делает» миллиарды.

В марте 2020 года власти и бизнес Камчатки придумали, как защитить макрорегион от коронавируса – специально арендованный для этой цели вертолет с мощами святых облетел провинцию Камчатки Петропавловск-Камчатский. До отрезанных от мира сел вертолет с мощами не долетел.

До этих сел вообще ничего не долетает. Например, в 2019 году все в тот же несчастный Пенжинский участок вертолеты вместо хлеба, дошкольного питания и лекарств, привозили сивуху – потому, что выгодней…»

Комментируя эту публикацию, корреспондент Роман Попков пишет:

«Жалко, Балабанова с нами больше нет, а то архиважный мог бы сделать телефильм о русской жизни.

При этом у сибирских властей хватает вертолётов – периодически те вертолёты используются для воздушных крёстных ходов, летят вокруг городов с иконами.

Я вот гляжу на эту исполинскую карту России, на эти огромные, запачканные в розовый цвет пространства. Как бы это поаккуратнее сказать, чтобы с уважением к Уголовному кодексу…

Мы, как нация, для этого растянули мою империю на сотни километров, до Тихого океана? Чтобы вот так страдать? Чтобы мои фронтиры, которыми так хвастаются тупоумные этатисты, были местом русской боли, местом беспрерывной пытки? Мы создавали империю, чтобы перманентно потом обосновывать миру мою невозможность судебного и хозяйственного строительства на богатейших бескрайних территориях?

Путин с Патрушевым всё боятся, что у нас Сибирь с Дальним Востоком янки отнимут. Да мы сами у себя всё отнимаем. Из Петропавловска-Камчатского живым до Москвы не добраться (если ты не миллионер), а из одного села в другое невозможно добраться и мёртвому.

Зато в чьих-то ублюдочных ногах поселяются грёзы об «освобождении» Донбасса, об «освобождении», блин, Одессы! Идиоты вы чёртовы. Мы не можем нормально огородить 90% теперешней украинской территории. У нас большие пространства отданы под чиновничью и бандитскую жестокость, а также под боль и под мучения сложных людей. Одессу они хотят освободить, идиоты…»

Казалось бы, можно предложить в таких случаях вполне законный и несложный выход – кремацию. Однако, как сочиняет корреспондент Алексей Петров, крематория нет даже в провинции Камчатки – Петропавловске:

«При концентрации населения в 0,5 эскимоса на тьму квадратных километров земли, речь о кремации забегает нечасто. Впрочем, раньше жгли. Но, севернее. Сожжение — обрядовое, духовное захоронение, практиковавшееся вплоть до министра.очередных советских годов на территории Камчатки, чаще в КАО.

Из современного про огонь всепожирающий, пожалуй, стоит припомнить пожары предпоследних годов в районе Тигиля. Огненный гребень погулял по окраинам местного кладбища и был загашен населением, так как власть не справляется с природными катастрофами.

В райисполкомах амурской Корякии до сих ,пор сохраняются уведомления коренных, где они умоляют пару кубометров дров для аутодафе бабушек-дедушек…

Я читал в ФБ охотскому градоначальнику про трупункт его избирателя. Уповал на то, что властный супруг примет участие в судьбе того, кто его избрал. Не знаю, дотянулся ли Владимир Викторович до анадырских прозекторских или так и продолжил свой великолепный отгул в Сочах с дочерью Розалией и племянником Трифоном…»

А иной журналист, Виктор Ядуха, под впечатленьем от просмотренного рассказ знаменитой революционерки-народницы, или, как бы ее назвали сегодня — преступницы Веры Фигнер, напечатанный в конце еще XIX века:

«Восемнадцать дней из тридцати мне приходилось быть вне дома, полустанках по деревенькам и селам, и те дни давали мне возможность погрузиться в пучину народной нищеты и горя… Грязные, истощенные… болезни все застарелые… и все это при такой невообразимой грязи жилища и одежды, при пище, столь больной и скудной, что останавливаешься в отупении перед вопросом: пить ли это жизнь животного или человека?»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *